В пестицидах нашли сотни веществ, потенциально связанных с раком молочной железы

Когда оценивают безопасность пестицида, основное внимание обычно уделяют активному веществу — компоненту, который уничтожает насекомых, сорняки или другие организмы. Однако готовый препарат содержит и множество дополнительных ингредиентов. Новое исследование Silent Spring Institute показало, что именно здесь может существовать существенный пробел: сотни веществ, ранее отнесённых исследователями к потенциально значимым для риска рака молочной железы, обнаруживаются в составе пестицидных продуктов.

Работа является продолжением крупного проекта по поиску так называемых BC-Chems — химических веществ, представляющих интерес с точки зрения профилактики рака молочной железы. В предыдущем исследовании команда сформировала перечень более чем из 900 соединений. Основанием служили данные о способности вещества вызывать опухоли молочной железы у животных либо воздействовать на гормональные механизмы, имеющие отношение к развитию заболевания.

Это важное уточнение. Попадание вещества в такой список не означает, что доказано повышение риска рака молочной железы у человека при обычном бытовом воздействии. Скорее речь идёт о признаках потенциальной опасности, которые дают основания внимательнее изучать конкретное соединение, пути контакта с ним и реальные дозы воздействия.

В новой работе исследователи задали следующий вопрос: где встречаются эти вещества и насколько широко человек потенциально может с ними контактировать? Для этого были сопоставлены данные более десятка американских государственных баз, содержащих сведения о производстве химикатов, составе продуктов, выбросах, питьевой воде, продуктах питания и биомониторинге населения.

Пестициды оказались одним из заметных источников. Исследователи обнаружили 485 представляющих интерес химических веществ в пестицидных препаратах. Из них 145 зарегистрированы Агентством по охране окружающей среды США в качестве активных ингредиентов. Следовательно, значительная часть остальных соединений присутствует в препаратах в других функциях.

Термин «инертный ингредиент» при этом способен вводить в заблуждение. В нормативной терминологии он означает прежде всего то, что вещество не является активным пестицидным компонентом. Это не синоним химической или биологической безвредности. Такие вещества могут использоваться как растворители, носители, поверхностно-активные компоненты, стабилизаторы и выполнять другие технологические функции.

Именно различия в регулировании активных и остальных компонентов вызывают беспокойство авторов. Человек контактирует не с абстрактным активным веществом, а с готовым продуктом и окружающей средой, куда попадают его компоненты. Поэтому оценка потенциальных долгосрочных последствий только одного ингредиента может давать неполную картину.

Контакт с пестицидами тоже не ограничивается сельскохозяйственными работами. Остаточные количества некоторых веществ могут присутствовать в пище и воде. Пестицидные компоненты используются в средствах против домашних насекомых и садовых вредителей, репеллентах, некоторых санитарных продуктах и материалах. Для отдельных профессиональных групп воздействие может быть значительно выше бытового.

При этом пестициды оказались лишь частью общей картины. Исследователи нашли вещества из перечня BC-Chems в потребительских товарах, пищевых продуктах, питьевой воде, лекарственных средствах и строительных материалах. В потребительских продуктах были идентифицированы 500 таких химических веществ, в связанных с пищей источниках — 462, в питьевой воде — 162, в фармацевтической сфере — 142, в строительных материалах — 106.

Авторы обращают внимание на проблему совокупного воздействия. В реальной жизни человек редко контактирует с одним химическим веществом изолированно. На протяжении десятилетий источниками становятся воздух, вода, пища, рабочая среда и многочисленные бытовые продукты. Однако регуляторная оценка часто проводится для отдельных соединений и отдельных сценариев использования.

Данные Национального реестра выбросов США показали масштаб присутствия рассматриваемых соединений в окружающей среде. По расчётам авторов, в 2020 году в атмосферу было выброшено более 2 млрд фунтов, или примерно 907 тысяч тонн, химических веществ из исследуемой категории.

Часть соединений обнаруживается непосредственно в организме людей. По данным американской программы NHANES, исследователи идентифицировали 84 вещества из рассматриваемого списка в биологических образцах населения. Но эту цифру нельзя воспринимать как полный перечень: большинство интересующих исследователей соединений просто не входит в стандартные программы федерального биомониторинга.

Например, метаболиты некоторых фосфорорганических пестицидов обнаруживаются у значительной части населения США. Следы ДДТ и продуктов его распада продолжают выявляться спустя десятилетия после прекращения использования этого инсектицида в стране. Это демонстрирует важное свойство некоторых загрязнителей: последствия их применения могут сохраняться в окружающей среде значительно дольше периода непосредственного использования.

Почему исследование сосредоточено именно на молочной железе? Рак молочной железы остаётся наиболее часто диагностируемым злокачественным новообразованием у женщин во многих странах. Его развитие связано с целым комплексом факторов: возрастом, наследственностью, репродуктивной историей, гормональными воздействиями, образом жизни и другими обстоятельствами. Вклад химических факторов окружающей среды активно изучается, но для большинства отдельных соединений величина индивидуального риска остаётся неопределённой.

Особый интерес вызывают вещества, способные вмешиваться в гормональную регуляцию. Значительная доля соединений, ранее включённых командой Silent Spring в список BC-Chems, в экспериментальных системах влияет на эстрогеновые или прогестероновые механизмы. Эти гормоны имеют установленное значение для биологии молочной железы и развития некоторых типов её опухолей.

Однако между способностью химического вещества влиять на клетки в эксперименте и доказанным канцерогенным риском для человека существует большая дистанция. Имеют значение доза, длительность воздействия, возраст человека, метаболизм вещества и множество других факторов. Именно поэтому результаты новой работы правильнее рассматривать как карту приоритетов для дальнейшего изучения, а не как перечень 485 доказанных причин рака.

Авторы считают, что результаты могут использоваться для совершенствования регулирования пестицидов и определения веществ, которые требуют более подробного токсикологического исследования. Отдельное внимание предлагается уделять полному составу препаратов, а не только действующим компонентам.

Практический вывод для обычного человека также не должен превращаться в страх перед любым контактом с овощами, фруктами или бытовой химией. Исследование не показывает, что употребление конкретного продукта или однократное использование средства от насекомых вызывает рак. Для индивидуального риска важны характер, концентрация и продолжительность воздействия.

На уровне профилактики более значим системный подход: контроль профессионального воздействия, соблюдение инструкций при работе с пестицидами, защита работников, мониторинг воды и пищевых продуктов, исследование полного состава препаратов и сокращение ненужного воздействия потенциально опасных соединений.

Главный вывод работы поэтому касается не отдельной бутылки средства от вредителей. Современный человек в течение жизни контактирует со сложной смесью химических веществ, а наука и регулирование пока значительно лучше умеют оценивать их по одному. Исследование Silent Spring показывает, насколько большой может оказаться область, остающаяся между этими двумя подходами.